В древнем шалаше.

В древнем шалаше

Около двадцати пяти тысяч лет назад. Недалеко от современной деревни Бердыж Чечерского района…

На широченной пойме петляет, раздваивается и растраивается река. Она еще не вымыла глубокого русло. Ей просторно. На островах, на берегах заводям их стариц разросшийся кустарник. Местами в низинах видны извилистые ленты свеженамытого песка и гравия — тают далекие ледники, когда река разливается.

Во все стороны от речной долины тянется бесконечная волнистая равнина, покрытая растительностью холодных степей, которая на северных склонах возвышений больше похоже тундровой. На южных склонах их в оврагах ютятся островки из низкорослых осин, берез, елей.

На мысе между берегом реки их неглубоким оврагом примостились два шалаши. Шалаши овальные. Основы их стен выложены черепами и другими крупными костями мамонтов. Шесты их связаны между собой мамонтовыми ребрами образуют каркас крыши, накрытой писурами больших животных. Шкуры внизу закреплен камнями, чтобы не унесло бурями.

Грязно их неуютно вокруг. Много мусора, раздробленных их обглоданных костей.

С глубь стороны шалашей чернеют входы — как пролезть согнутое человеку. Давайте же заглянем туда … Как раз напротив входа расположена почти угасший огонь, только тлеет несколько углей. Над огнем с крыши свисают шкуры северных оленей их бизонов, которые делят шалаш на два помещения. В сумерках можно рассмотреть лежаки на костных вымостках, покрытые мягкими шкурами. На одном лежаке старый. Он раз за разом кашляет: больной. У входа приставлена несколько копий, сбоку лежат кожаные сумки, под жердями крыши — пучки сушеных стеблей, корни съедобных растений.

Подле шатров в вечной мерзлоте выкопаны ямы — мясные кладовые. Они прикрыты Мамонтова черепами, лопатками, тяжелыми камнями, чтобы до продовольственных запасов не смогли добраться лисицы их волки. Но теперь в кладовых пусто, только пахнет от них холодом.

Такой теплой летней порой, как сейчас, жители поселения большинство своего времени проводят на свежем воздухе. На летнем огне жарятся куски оленины. Жир капает на угли их вспыхивает курительный пламенем. Вонь от подгнившие мясо расходится вокруг. Но даже их такого мяса осталось мало.

Около огонь на корточках — земля же холодная — сидят две женщины. В своей грубо сшитой из косматых шкур одежде они похожи на каких-то странных молчаливых птиц. Женщины следят, чтобы жаркое не подгорела.

Ближе к шалашу молодая женщина растянула на земле свежую лисью шкуру, прикрепив ее по краям колышки, их кремниевом скребком сдирает мяздру, чтобы шкурка стала тонкой их гибкой. Здесь же старшая женщина сидит на мамонтовом черепе и с помощью костной проколки их сухожилий сшивает из шкур теплую зимнюю одежду.

Подле шатров бегают дети: то смеются, то плачут, начав драку. Но вот дети сгрудились над оврагом их закричали:

— Наши возвращаются с охоты!

Мужчины несли затравленную сайгака, подвязаны к длинной жерди. Его изогнутые рога тянулись по земле, пробираются две темные борозды. Возбуждено поднялись их женщины, начали подбрасывать в огонь хворост, раздувая пламя. Сегодня все лягут спать сыт.

Как только зашло солнце, люди забрались в шалаши. Какое-то время оттуда еще доносятся приглушенные голоса, но быстро все вокруг затихает. Только шумит речная вода в прибрежной лозе и где изредка сна вскрикивает птица. Не спит воин около огня. Оперся на копье и, как завороженный, смотрит на огонь. Ему нельзя спать — очередь караулить.

Be the first to comment

Leave a comment

Your email address will not be published.


*