О фильме «Шаг» (СССР-Япония, 1988)

шаг

Александр Митта, ученик Михаила Ромма, однокурсник Андрея Тарковского и Василия Шукшина — сам по себе занимает видное место в нашем кинематографе. Об этом говорят и его ранние картины, такие как знаменитый «Экипаж», побивший прокатные рекорды и, пожалуй, впервые утвердивший в нашем кино жанр «фильма катастроф». Режиссер (особенно в последние годы) исповедует принципы зрительского, зрелищного, массового кинематографа и тяготеет к откровенным эффектам мелодрамы с ее эмоциональными потрясениями. Он расположен сводить кульминации фильмов к ситуациям экстремальным: более того, вся вторая серия «Экипажа», например,— сплав экстремальности с непрекращающейся ни на мгновение кульминацией. Александр Митта — рыцарь зрительского кинематографа (едва зарождающегося у нас), поступающийся во имя массовой аудитории возможностями тонкого и усложненного киноязыка, которым он, конечно же, владеет. И вместе с тем режиссер постоянно стремится удержать кинозрелище в рамках высокопрофессионального искусства.

Эта картина Александра Митты — еще один шаг на его пути. «Шаг» этот возвращает нас к событиям прошлого века, когда во всем мире вспыхнула эпидемия полиомиелита и с особым трагизмом отозвалась в Японии, не обладавшей эффективной вакциной от страшного заболевания. В опасности оказались дети. В Советском Союзе была создана вакцина, гарантирующая стопроцентную защиту от болезни. И фильм рассказывает о том, как, преодолев множество трудностей, проблем, неодолимых барьеров, советским врачам и японским женщинам удалось навести спасательный мост — через океан и материки, через отчужденность и недоверие, через яростное сопротивление японских фармацевтических кампаний и вязкую неразворотливость наших собственных министерских и ведомственных служб…

В результате были спасены десять миллионов японских детей. «Фильм основан на реальных фактах. Все персонажи вымышлены»,— предупреждает вполне привычный для зрителей титр. Но в данном случае он нуждается в дополнительном комментарии.

За долгие десятилетия в послевоенной Японии дважды с особой эмоциональностью пробуждались интерес и симпатии к Советскому Союзу. Две яркие эти вспышки вызвали полет Юрия Гагарина и спасение японских детей от полиомиелита. Это факты истории, которые хорошо, в подробностях, известны Владимиру Цветову, одному из авторов сценария и компетентнейшему специалисту по Японии.

Врач, создатель вакцины от полиомиелита носит в фильме вымышленную фамилию Гусев. И кто же не вспомнит тут Гусева из «9 дней одного года», прекрасного фильма Михаила Ромма, учителя Александра Митты. Преемственность образов Гусева-Алексея Баталова и Гусева-Леонида Филатова явственно прочитывается на экране.

Новый зрелищный, остросюжетный и подчеркнуто мелодраматичный фильм Митты прочно стоит на «трех китах». Это — линия медицины, врачебного долга и подвига, заставляющая вспомнить прозу Каверина. Это — любовная тема. Романтически-идеализированное чувство советского врача (Леонид Филатов) и молодой японки, матери двоих детей (Комаки Курихара). И — вполне земная, трудная, осложненная множеством обстоятельств любовь Татьяны (Елена Яковлева) и того же Гусева. Это, наконец (и неожиданно!),— тема бюрократизма, чиновного равнодушия и косности, встающих на пути у героев,— тема необычайно острая, как мы убедимся, и в далеком 1959-м.

Что же касается режиссерского мастерства и зрелищности?.. Есть в картине, на мой взгляд, и явная перегруженность кинохроникой, и избыточная сентиментальность, порой именно поэтому не особо трогающая душу, и некоторая растянутость монтажа — в угоду неукоснительной двухсерийности. Но лучшие эпизоды «Шага» обязательно напомнят вам и «9 дней одного года» и, разумеется, «Экипаж».

А блистательный, остроразоблачительный эпизод выбивания разрешения на вывоз вакцины в Японию (на ночном аэродроме, под дождем и ослепительным светом прожекторов, в суете разгневанных и насмерть перепуганных чиновников) свидетельствует о том, что зрелищному кино доступны самые серьезные творческие задачи.

Be the first to comment

Leave a comment

Your email address will not be published.


*