Фильм — Имя (1988)

Имя

Это ещё один фильм, снятый по сценарию, пролежавшему в столе у автора почти четверть века. Если бы не конкретные обстоятельства, в которых приходится действовать главному герою «Имени», то невероятные события, случившиеся с ним, могли бы послужить основой для прелестной комедии положений. В иных обстоятельствах можно было бы весело посмеяться, наблюдая за попытками молодого человека по имени Егор Сидоров доказать, что он не имеет никакого отношения к неизвестному ему Сидорову Анатолию. Да, все было бы очень смешно, если бы не стояла на дворе зима сорок второго года и не шла бы Великая Отечественная…

Впрочем, в конечном итоге для Егора история завершилась благополучно, и наш герой через некоторое время вернулся в родное депо с двумя буханками хлеба, за которыми его давеча и отправили товарищи по работе. И никто не поверил Егору, что за такое недолгое отсутствие он побывал не где-нибудь, а на передовой, и не на экскурсии, а в составе штрафбата, брошенного в бой, где почти весь батальон погиб.

Однако этот фильм не только о спокойном мужестве русского паренька, почти мальчишки, который не пал духом, нежданно-негаданно оказавшись лицом к лицу со смертью. Было б так, не остался бы, может быть, сценарий Геннадия Петрова непоставленным.

Это еще рассказ о подлости. Ведь в теплушку штрафников Егор попал из-за того, что два негодяя решили спасти шкуру за его счет и силой подставили ни в чем не провинившегося юношу под пули. А также о том, с какой легкостью им удалось совершить свою злую проделку, как разрушительно действует на человеческие души атмосфера всеобщей подозрительности, страха, гипертрофированной бдительности. Человек оказывается перед глухой стеной равнодушия и недоверия, он бессилен доказать правоту, потому что для этого надо, чтобы кто-нибудь возымел желание его хотя бы выслушать. Конечно, война есть война, и ее законы суровы, но одно дело суровость закона, и совсем другое — жестокость и бесчестность его исполнителей. Несколько непривычно, должно быть, говорить о бесчеловечности бюрократической машины применительно к условиям военного времени, тут обычно употребляются другие слова, но ведь те же самые конвойные, которые измывались над заключенными в бериевских лагерях, продолжали службу и в дни войны, и едва ли у них существенно изменились взгляды и повадки. Впрочем, прямо о такой связи в самой картине не сказано, однако нет ничего загадочного в том, что сценарий в своё время оказался не ко двору.

Be the first to comment

Leave a comment

Your email address will not be published.


*