Актриса Нина Русланова.

Актриса Нина Русланова

Каждая счастливая актерская судьба по-своему несчастна. Не ищите в этом пассаже красивого парадокса: опыт наблюдении за актерскими биографиями подсказывает, что внешне благополучная судьба в искусстве таит в себе и множество симптомов неблагополучия.

Есть актрисы, которые всем своим обликом, манерой жизненного, сценического и экранного поведения вызывающе, нарочито неартистичны. Они не играют роль. Они мучительно влезают в «шкуру» персонажа, в его душу, и между героем и актером не остается зазора искусственности, дающего возможность понять, где начинается актер и где заканчивается герои.

Если бы первая встреча зрителей с Нинои Руслановой произошла, как это и должно было случиться, много лет назад, когда был снят фильм Киры Муратовой «Короткие встречи», то на следующий день после премьеры (если бы премьере дали состояться), актриса проснулась бы знаменитой. Или хотя бы три года спустя, когда Сергей Соловьев экранизировал горьковскую пьесу «Егор Булычов и другие», где Русланова пронзительно-трагично сыграла Глафиру — последнюю любовь и надежду умирающего героя. Но и этот фильм вышел с немалым опозданием, а выйдя, не вызвал у зрителеи и критиков того внимания, на которое вправе был рассчитывать. И вновь Руслановой не посчастливилось проснуться знаменитой: на дворе прочно стоял бравурный застой. Знаменитыми просыпались чаще всего совсем не те, кто того заслуживал, а те, кто громче декларировал свою «художническую» позицию.

Нина Русланова никогда ничего не декларировала, не провозглашала и не формулировала. Она просто жила трудной жизнью и в самой реальной жизни, и в искусстве. Может быть, именно поэтому многие ее героини выглядят надломленными, надтреснутыми, но отчаянно сопротивляющимися обстоятельствам каверзной жизни («Познавая белый свет» Григория Бакланова и Киры Муратовой), лживым догмам, на которые впустую истрачена обманутая юность («Завтра была воина» Бориса Васильева и Юрия Кары), лживым людям, которым не умеешь доказать свою правоту и смиряешься с их неправдой, кляня и казня себя («Знак беды» Василия Быкова и Михаила Пташука).

В одной из «Кинопанорам» Русланова рассказывала, какое «неизгладимое» впечатление произвела она своим необычным говором, скованностью и угловатостью на приемную комиссию училища имени Б. В. Щукина. К счастью, это театральное заведение всегда славилось мастерами сцены, у которых дар актерскии и режиссерскии счастливо сочетался с даром педагогическим, а стало быть и провидческим. Русланову угадали, поверили ее упрямой вере в самое себя. И так блестяще эта вера оправдалась, что после окончания училища Нина Русланова была принята на прославленную сцену Театра имени Евг. Вахтангова.

Но уже тогда, после смерти Рубена Симонова, этот театр переживал серьезный творческии кризис. И именно кинематограф отыскал и открыл в актрисе то самое ценное и сокровенное, мимо чего театр преходил равнодушно.

Не случайно, наверное, лучшая ее роль — это роль провинциальной актрисы Адашовой в фильме Л. Германа «Мой друг Иван Лапшин». Здесь и униженное актерское состояние, здесь и постоянная рабская зависимость от режиссуры, от драматургии.

В фильме Аркадия Инина и Владимира Бортко «Единожды солгав» Русланова предстает в абсолютно ином свете. Она играет некую аппаратную даму, ведающую искусством. Крошечная роль, всего несколько экранных мгновении, а характер явлен целиком и полностью. Надменное ничтожество, возомнившее, что ей самой природой дано поучать, повелевать, открывать, закрывать и зарывать таланты. Русланова расправилась со своей героиней так, как только может расправиться женщина со своей соперницей. Ни капли жалости, ни грамма женственности, ни проблеска сомнений — ничто человеческое ей не нужно. Вместо человека — функция, схема, система и полное отсутствие того, что у нормальных людей называется умом, и того, что у нормальных людей именуется сердцем.

Еще не так давно кинематограф считали совратителем хрупких актерских душ, коварным соблазнителем талантов. Сейчас ситуация резко изменилась — ведь именно благодаря кинематографу узнавали мы имена блестящих актеров, которые честно служили своим столичным и периферийным театрам, потеряв всякую надежду на взаимность. Кинематограф-«искуситель» сумел подарить радость знакомства и встреч с такими замечательными актерами, как Инна Чурикова, Лия Ахеджакова, Андрей Болтнев, Алексей Жарков. И среди счастливых открытии кинематографа одним из самых ярких и памятных останется открытие Нины Руслановой, актрисы таланта дерзкого, резкого, редкого. Открытие, которое продолжается.

На церемонии торжественного вручения первых в истории нашего кинематографа профессиональных призов Союза кинематографистов, собираясь вскрыть конверт с фамилией первой обладательницы советского «Оскара» за лучшую женскую роль 1987 года, Сергей Шакуров сказал: «Я очень волнуюсь. Ведь в этом конверте — судьба актрисы». Почетный приз, полученный Ниной Руслановой за работу в картинах «Короткие встречи», «Знак беды», «Завтра была война» стал не только признанием высокого класса уже сделанного, но определил в дальнейшем счастливую актерскую жизнь. А счастье актера — это новые роли.

Be the first to comment

Leave a comment

Your email address will not be published.


*